Новости
здоровья
Мнения
пользователей
Магазин

Борис Маньковский: «Стать олимпийским чемпионом можно и с диабетом»

Врачебная династия Маньковских достаточно известна в Украине и за ее пределами. Более того, она – одна из самых представительных, так как насчитывает пять поколений врачей, которые были далеко не рядовыми и в науке, и в практической медицине. Портал health info встретился с одним из представителей этой известной семьи – эндокринологом Борисом Маньковским, заведующим кафедрой диабетологии Национальной медицинской академии последипломного образования им. П.Л. Шупика. Борис Никитович – автор более 500 научных трудов и 10 монографий, из которых 2 были опубликованы за границей. В общении с ним сразу чувствуешь ту заложенную семейными традициями интеллигентность, которая в нынешнее время, увы, становится редкостью даже среди медиков.

Борис Никитович, известно, что вы принадлежите к врачебной династии. А кто был ее зачинателем в роду Маньковских?

Действительно, я являюсь потомственным врачом, и, насколько мне известно, представляю уже пятое поколение врачей в семье Маньковских. А зачинателем врачебных традиций в роду был военный лекарь Никита Иванович Маньковский. Он жил во второй половине ХІХ столетия, служил в разных регионах тогдашней Российской империи. И служил, видимо, достаточно успешно, раз был удостоен высокого звания действительного статского советника, что было равнозначно чину генерала от медицины.

А кто повлиял на ваше становление как эндокринолога?

Я начал интересоваться эндокринологией, потому что мне нравилась эта сложная и тонкая наука, связанная с регулированием и коррекцией гормональных функций в организме человека. А становление мое как специалиста прошло под руководством академика Андрея Семеновича Ефимова, который является патриархом украинской эндокринологии и основателем отечественной школы диабетологии. Мне посчастливилось работать в его клинике, и этот опыт очень важен для всей моей профессиональной жизни.

Когда вы начинали свой путь врача, диабет в Украине, наверное, еще не считался столь острой социальной проблемой…

Конечно, диабетом болели и тогда, но это не было таким массовым и устрашающим явлением, каковым стало сейчас в Украине и во всем мире. В нашей стране на сегодня зарегистрировано около 1 миллиона 300 тысяч больных диабетом. Из них инсулинозависимых порядка 180 тысяч – сюда входят и больные с первым типом диабета, и часть больных со вторым типом. Но, к сожалению, в Украине в силу объективного состояния медицинской помощи недостаточно выявляется это заболевание. Истинное число больных диабетом у нас должно составлять 2,5-3 миллиона человек. Откуда эти цифры? Во-первых, мы основываемся на показателях других стран, где процент заболеваемости диабетом составляет 5-6% населения. Во-вторых, мы проводили ряд исследований, которые показали, что при реальном скрининге на сахарный диабет выявляется очень большое количество людей, которые и не подозревали о своей болезни.

Вы работали в ряде западных клиник, в том числе и в США. Интересно узнать, чем отличаются отношения врача и пациента, сама организация медицинской помощи в развитых странах и у нас?

Обобщать трудно, ведь многое зависит от конкретной клиники, от врача и от того, насколько давно он знаком с больным. Но в целом, я сказал бы, что отношения с пациентом там действительно более деловые и менее личностные. При этом они лишены каких-либо коммерческих моментов со стороны врача, потому что он, даже практикуя в частном кабинете, не берет оплату у пациента. Все финансовые вопросы решаются на уровне секретаря или рецепциониста. Врач максимально удален от этого, он занимается своим делом, что, с моей точки зрения, очень правильно и комфортно.

Второй момент – в США и в других западных странах происходит гораздо меньше госпитализаций. Они проводятся только в критических для жизни пациента случаях и на минимально короткий срок. Объясняется это очень высокой стоимостью лечения.

Третий момент – отсутствие визитов врача к больному за исключением экстренной скорой помощи. Это особенно впечатляет, если сравнивать с работой наших терапевтов и семейных врачей, которые большую часть своего времени тратят на визиты домой к пациентам.

Само собой, оснащение хороших западных клиник несравнимо с большинством наших. А еще огромный плюс западной медицины – лабораторная служба, которая оперативно делает анализы, в качестве которых не приходится сомневаться. То есть, получив анализ пациента, врач может немедленно реагировать на него, а не гадать, правильно ли он сделан.

Но при всем при этом, огромным минусом остается дороговизна медицинского обслуживания в тех же США. Миллионы американцев не имеют медицинской страховки. И когда речь идет не о скорой помощи, которая предоставляется всем, а о плановом лечении тех или иных заболеваний, эта задача становится для больных неподъемной. В связи с такой ситуацией президент Барак Обама инициировал закон о защите прав пациентов, направленный на то, чтобы сделать медицину общедоступной. Эту медицинскую реформу упрощенно называют Obamacare.

Перейдем к реформам в Украине. Как вы относитесь к тому, что заниматься больными диабетом у нас вскоре будут семейные врачи и терапевты? Многие эксперты говорят о том, что уровень подготовки этих специалистов в вопросах эндокринологии не отвечает тем функциям, которые на них хотят возложить.

С одной стороны, квалификация многих наших врачей в области диабетологии действительно недостаточна. Кстати, именно поэтому в 2009 году и была создана кафедра диабетологии в Национальной медицинской академии последипломного образования. Наша задача – повысить знания врачей разных специальностей о проблеме сахарного диабета.

С другой стороны, количество больных диабетом настолько огромно и растет такими темпами, что сами эндокринологи не могут с ними справиться. Другого выхода, кроме как задействовать в этом направлении семейных врачей и терапевтов, нет. Я ни в коей мере не являюсь специалистом по организации здравоохранения, но исхожу из того, что так работает весь мир. А опыт показывает, что когда мы в Украине пытаемся изобрести свой велосипед, ничего из этого не выходит. Тем более что лечение сахарного диабета второго типа на ранних стадиях не является большой премудростью. Уверен, что наши семейные врачи успешно это освоят.

Что самое трудное для пациента-диабетика с психологической точки зрения – постоянный самоконтроль?

Разные люди по-разному реагируют на ограничения, накладываемые болезнью. Понятно, что для больных диабетом первого типа главная проблема – это постоянные инъекции инсулина. Конечно, бесконечный самоконтроль тоже может быть испытанием для многих диабетиков. В одном из социологических исследований были приведены данные о том, что больные больше не любят определять глюкозу крови, чем колоть себе инсулин. Для меня эти данные опроса были неожиданными, тем не менее, так оно и есть.

Несомненно, постоянное соблюдение диеты ограничивает человека, в том числе и психологически. Добавьте к этому риск гипогликемии (чрезмерного снижения уровня глюкозы крови), чьи приступы могут быть очень коварными.

Вместе с тем, вы, наверное, не раз был свидетелем ярких побед пациента над болезнью. Можете привести примеры?

Таких примеров знаю множество. В моем кабинете вы можете видеть фото «Мисс Америки» 1999 года, которая живет с диабетом. У меня есть снимок с американцем, взошедшим на Эверест, при том, что у него диабет первого типа. А вот мое фото со Стивеном Редгрэйвом – пятикратным олимпийским чемпионом по академической гребле, который за это удостоился звания сэра в Великобритании. Все эти люди добились высот, несмотря на диагноз «диабет».

Я люблю приводить еще один пример из спортивной истории. В 1996 году во время олимпийских игр мир наблюдал противостояние между российским пловцом-спринтером Александром Поповым и его американским соперником Гэри Холлом. Попов тогда выиграл стометровку у Холла, завоевав «золото», что стало поводом для ликования российской прессы. Прошло четыре года. За это время Холл заболел сахарным диабетом первого типа. Но, несмотря на необходимость ежедневных уколов инсулина, он пробился в сборную США по плаванью. И на олимпиаде в Сиднее в 2000 году Гэри Холл одержал победу, выиграв в том числе и у Попова, который был вполне здоров и не стал плавать хуже! Так что, стать олимпийским чемпионом можно и с диабетом.

Если у беременной женщины – диабет первого типа, высок ли риск наследственной передачи заболевания ребенку?

В этом случае риск родить ребенка с диабетом или риск того, что он заболеет потом, не так уж и значителен. За всю свою практику я видел лишь несколько случаев, когда и мать, и ее ребенок имели это заболевание. У 90% больных диабетом первого типа в семье никто диабетом не болел. Поэтому о генетической передаче этого заболевания говорить нельзя.

Что касается протекания беременности у женщины с диабетом, конечно, здесь нужно очень жестко контролировать уровень сахара крови. Если это выполнять надлежащим образом, исход беременности будет такой же, как у любой здоровой женщины. В развитых странах, таких как Дания, этого научились добиваться.

Какие тяжелые поражения нервной системы случаются при диабете?

Это, в первую очередь, такие осложнения как диабетическая нейропатия – особенно если она протекает с болевым синдромом. Кроме этого, у больных диабетом часто снижается или полностью исчезает чувствительность к температурным или болевым раздражителям. Это предрасполагает к травмам и в дальнейшем ведет к таким проблемам как синдром диабетической стопы – развитию гнойно-некротического процесса, в запущенных случаях ведущему к ампутации конечностей. Случается и такое осложнение как сустав Шарко – очень грубое изменение структуры суставов. Также тяжелым следствием диабета становятся инсульты, частота которых при диабете в два-шесть раз выше, чем в общей популяции.

Кстати, в прошлом году наша кафедра выиграла европейский научный грант на исследование проблем мозгового кровотока, когнитивных расстройств и визуализации головного мозга у больных диабетом второго типа. Думаю, через пару лет мы сможем высказать свои соображения по этой теме.

Ваш прогноз: станет ли диабет в обозримом будущем полностью излечимым?

Я разделил бы этот ответ на две части в зависимости от типа диабета. Если говорить о диабете второго типа, то он излечим при условии резкого снижения избыточной массы тела больного и повышения его физической активности. Реально ли это для большинства больных? Боюсь, что нет. Впрочем, сейчас на Западе, в частности в США, развивается бариатрическая хирургия, благодаря которой пациент может худеть очень значительно – на 40, 50,60 килограмм. Это достигается либо за счет хирургического уменьшения объема желудка, либо за счет обходного анастомоза между желудком и кишечником, вследствие чего пища минует часть кишечника и меньше всасывается. Доказано, что во многих случаях резкое падение веса пациента позволяет излечить сахарный диабет второго типа. То есть, перспектива хирургического лечения диабета уже существует, хотя такое лечение еще не является общепризнанной практикой.

Что же касается диабета первого типа, то, к сожалению, возможность его полного излечения не видна даже в перспективе. Задача, в целом, определена – устранить аутоиммунную агрессию организма против клеток, вырабатывающих инсулин. Но исследования в этом плане пока что не увенчались успехом.

Для справедливости отмечу, что в вопросах качества лечения инсулинозависимых людей мы за последние годы продвинулись достаточно серьезно. Начали использоваться инсулины человеческие, а также очень удобные в использовании аналоги инсулинов. Появились так называемые инсулиновые помпы – технология, позволяющая непрерывное подкожное введение инсулина.

Все ли современные препараты и технологии используются в Украине?

Да, но вопрос в их финансовом обеспечении. Приобретение тех же инсулиновых помп в западных странах покрывается страховкой. У нас же больные диабетом покупают их сами. Этот прибор покупается раз на всю жизнь, но он стоит порядка 30 тысяч гривен, а расходные материалы к нему – около 800 гривен в месяц. Это, увы, не всем по карману.

Социальные комментарии Cackle